воскресенье, 19 сентября 2010 г.

В «Толмачёво» установили 15-тонную скульптуру Ермака


Аэропорты многих стран стали альтернативным выставочным пространством и предоставляют возможность увидеть art-объекты современного искусства. Лондонский Хитроу (London Heathrow Airport), Каструп (Copenhagen Airports) в Копенгагене, международный аэропорт Брюсселя (The Brussels Airport Company), в Амстердамский аэропорт Скипхол (Schiphol) регулярно выставляют произведения искусства. Не стал исключением и аэропорт Толмачёво. 
В холле терминала внутренних авиалиний аэропорта «Толмачёво» появилась скульптурная композиция работы Юнуса Сафардиара, изображающая покорителя Сибири Ермака.

...Наступление нашего левого фланга началось в XVI столетии походом Ермака на Сибирское царство. Одолев это единственное в политическом смысле препятствие, смелая вольница наша потянулась одновременно и к северу, — куда манили ее слухи о больших богатствах — «рыбьяго зуба» (моржовых клыков), и к востоку, где девственная тайга была населена драгоценным пушным зверем, в особенности великолепным сибирским соболем. В погоне за этой добычей казаки добрались сначала до безграничных пустынь Северного Ледовитого океана, а затем, в начале XVIII столетия, появились и на Камчатке.
Скульптура выполнена в комбинированной технологии — из прозрачных акриловых кубов и бронзовых фигур, которые частично помещены в акрил. 
Как пояснил автор идеи и инвестор проекта Роман Троценко (крупнейший частный акционер ОАО «Аэропорт «Толмачево»), эта работа должна символизировать прорыв, который сделал Ермак, присоединивший Сибирь к России. 

Как подчеркнул Роман Троценко, скульптура изготовлена на его собственные деньги — средства «Толмачёво» для реализации этого проекта не привлекались. 
 Масса скульптурной композиции 15 тонн, высота около 4 метров, длина — около 8 метров. Для того чтобы перекрытия выдержали эту нагрузку, в подвальной части пришлось установить дополнительные несущие колонны, признался генеральный директор «Толмачёво» Александр Бородин.
39-летний скульптор Юнус Сафардиар, родившийся в Самарканде и окончивший с золотой медалью Петербургскую академию художеств, предпочел рисковую жизнь вольного лондонского художника надежной карьере российского монументалиста. Он охотно рассказывает о своих приключениях: как почти контрабандой провез в Лондон свою первую выставку, как случайно выиграл конкурс, объявленный британской корпорацией на украшение лондонского офиса, как плохо закрепленная на фасаде скульптура разбилась и он судился с заказчиками, как он пытался завоевать британскую столицу экстравагантными перформансами, лепя скульптуры из приготовленных на вертеле барашков и испеченных целиком акул. 
Но от судьбы, видимо, не уйдешь: успех Юнус Сафардиар снискал не авангардистскими эскападами, а своей академической выучкой. Его камерную мраморную скульптуру а-ля Роден купил владелец ювелирного дома Bently Марк Эванс, чтобы установить ее в том же Ридженс-парке (в той части, что называется Секретный сад и полностью оправдывает свое название — найти вход на бывшую территорию виллы султана Брунея, всего несколько лет назад открытую для публики, в боскетах не так просто). Господин Эванс прославился благодаря заказу от главной лондонской звезды Дэмиена Хирста на платиновый череп с бриллиантами, который обещает стать самым дорогим произведением современного искусства в мире хотя бы в силу использованных драгматериалов. 



«Плохое искусство не оставит следов»

Интервью со скульптором Юнусом Сафардиаром


- Многие привыкли думать, что современная скульптура – это что-то такое страшное и уродливое, во всяком случае в Москве.
- Ну, в принципе, современной скульптуры в России нет. Вот чем она отличается от Запада? Запад находится в постоянном поиске, и в процессе находится много уродливого и нехорошего. А Россия всегда в поисках совершенства. Но тут принято считать, что лучше уродливое новое, чем красивое обыденное. Да, за рубежом много уродливого, и то, что мы видим, – это то, что осталось спустя долгое время. Все хорошее остается. Просто на Западе люди перестали праздновать концепцию красоты. По мнению некоторых, современное искусство должно менять мораль. Но я с этим не согласен. Популярная культура действительно неразборчива: она не меряет искусство тонко, кропотливо. Но время все расставит на свои места.
- Как правило, на крупных аукционах в цене живопись старых мастеров, советское искусство. Насколько велик интерес именно к скульптуре?
- За 15–20 лет интерес к современной скульптуре очень вырос. Связано это с тем, что практически во всех странах идет активное строительство. Люди занимают все больше пространства, и, разумеется, скульптуры востребованы. Думаю, и в России будет то же самое. Конечно, безопаснее вложить деньги в Ван Гога, чем в безвестного художника. Но не бывает времени без ценных художников, поэтому молодых мастеров тоже приобретают довольно активно. Вы посмотрите, кто сейчас зарабатывает на искусстве состояния? Это сравнительно молодые художники.
- Пока то, что мы видим на московских улицах, не слишком радует.
- В России ведь в основном памятники, а не скульптуры. А на Западе все это время существовал настоящий рынок скульптуры. Но и в России все это еще будет. Просто не нужно так уж сильно оглядываться на Запад. Буквально за пять–десять лет появятся молодые художники, которые смогут изменить ситуацию. Во всяком случае рынок, спрос на это искусство уже есть.
- А какой город сейчас наиболее приспособлен для скульптуры?
- Лондону по количеству художников и количеству новых идей нет равных. Лондон изменился очень сильно за 10–15 лет, не только в архитектурном плане. Он превратился в такой кукольный театр на Темзе, где можно увидеть практически все, что сейчас существует. Например, раньше Лондон рос вширь, а сейчас он стал расти вверх – строятся высотные здания, появляются новые районы. А где еще разместить скульптуры? Наверное, в Москве, в Америке, хотя там нет понимания скульптуры как таковой.
- А вам эти перемены нравятся?
- Не совсем. Но и в Лондоне мне нравится далеко не все. Это тенденция времени: плохое ведь все равно не оставит своего следа.
- Как меняется характер города в связи с этим?
- Это зависит от людей, которые в нем живут. Даже от политической системы. Например, Лондон в первый раз мне не понравился из-за своей мешанины, избыточности. За исключением, пожалуй, того, что здесь все сделано в масштабе человека. А когда я стал жить здесь, адаптировался, то понял этот город.
В конце июня в Ридженс-парке – одном из старейших парков Лондона, который входит в комплекс Royal Parks, откроется выставка работ российского скульптора Юнуса Сафардиара и британца Шона Хенри. Проект Gate of Multiplicity, который они представляют, обещает собрать не только поклонников современного искусства, но и известных коллекционеров, членов королевских семей Великобритании, Брунея и многих других. ЮНУС САФАРДИАР, чьи работы находятся в собрании Пола Маккартни, Бориса Березовского, Лазаря Кагана, рассказал корреспонденту РБК daily Weekend АННЕ ПОПОВОЙ о проекте и о том, почему в России нет современной скульптуры.
- Итак, что за проект вы представите публике в июне?
- Ридженс-парк очень красивый, потрясающий просто – там как будто в рай попадаешь. Но в нем не размещают никаких арт-объектов. Во всяком случае последние сто лет такого не происходило. И вот все-таки было решено поставить в парке скульптуру, и эту работу поручили мне. Дело в том, что несколько лет назад у меня появилась идея: а что если поставить в Ридженс-парке скульптуры и устроить что-то вроде open air галереи, где будут постоянно появляться новые современные работы? Это могло бы быть хорошей постоянной площадкой для показа новых работ. В Royal Parks идею приняли с энтузиазмом. Ведь в Англии, конечно, есть парк скульптур, но не в Лондоне. И это уникальный случай. Идея-то сама несложная – установить взаимодействие между человеческой деятельностью и природой.
------------------------------------------------------------------------------------
В лондонском Ридженс-парке открылась выставка двух скульпторов — британца Шона Генри и выходца из России Юнуса Сафардиара. Шесть монументальных работ простоят под открытым небом полгода, после чего одна из них останется на ПМЖ в королевских угодьях. Куратором выставки выступила московская галеристка Инна Сегай.

Затея с выставкой принадлежит британскому фонду Regents Art Foundation и приурочена к 75-летию со дня открытия Queen Mary`s Gardens — центральной части старинного паркового комплекса, принадлежащего королевской семье. 27 июля выставку должна навестить сама королева Елизавета, но уже сейчас экспозиция доступна всем лондонцам, предпочитающим провести на травке дни чрезвычайного положения. 
Один из героев выставки — 39-летний скульптор Юнус Сафардиар, родившийся в Самарканде и окончивший с золотой медалью Петербургскую академию художеств, предпочел рисковую жизнь вольного лондонского художника надежной карьере российского монументалиста. Он охотно рассказывает о своих приключениях: как почти контрабандой провез в Лондон свою первую выставку, как случайно выиграл конкурс, объявленный британской корпорацией на украшение лондонского офиса, как плохо закрепленная на фасаде скульптура разбилась и он судился с заказчиками, как он пытался завоевать британскую столицу экстравагантными перформансами, лепя скульптуры из приготовленных на вертеле барашков и испеченных целиком акул. Но от судьбы, видимо, не уйдешь: успех Юнус Сафардиар снискал не авангардистскими эскападами, а своей академической выучкой. Его камерную мраморную скульптуру а-ля Роден купил владелец ювелирного дома Bently Марк Эванс, чтобы установить ее в том же Ридженс-парке (в той части, что называется Секретный сад и полностью оправдывает свое название — найти вход на бывшую территорию виллы султана Брунея, всего несколько лет назад открытую для публики, в боскетах не так просто). Господин Эванс прославился благодаря заказу от главной лондонской звезды Дэмиена Хирста на платиновый череп с бриллиантами, который обещает стать самым дорогим произведением современного искусства в мире хотя бы в силу использованных драгматериалов. 



Юнусу Сафардиару такой буквализм чужд, хотя и его вдохновляет ювелирная тема — одна из созданных им композиций называется "Рубины". Но учитывая парковый масштаб, красные капли на напоминающей гигантский терновый венец бронзовой композиции исполнены из синтетического акрилика. Из этого аналога стекла изготовлена и огромная скульптура-линза. Еще одна скульптура носит вычурное имя "Врата многогранности", но более всего похожа на забронзовевшее облако. 
Все эти штуки отливались на заводике в районе доков, носящем символичное имя "Бронзовый век". Хозяин литейной мастерской намерен расширять производство, скульптура в Британии сейчас в большой моде, причем, судя по ассортименту, модернистские абстракции явно уступают первенство традиционной реалистической скульптуре в разных вариациях. К этому крылу принадлежит и британский коллега Юнуса Сафардиара Шон Генри. Он заработал себе имя давно известным, но всегда беспроигрышным ходом: его скульптуры как две капли воды похожи на живых людей, одетых в обычную, повседневную одежду. 
Сделаны эти фигуры из бронзы, но раскраска придает им вид экспонатов музея Тюссо. Правда, Шон Генри не любит знаменитостей, лепит в основном с себя и своих близких. Получаются люди, что называется, из толпы. Одна такая скульптура установлена на Паддингтонском вокзале в Лондоне, и отличить персонажей Шона Генри от живых путешественников с первого взгляда невозможно. Для Ридженс-парка англичанин выбрал релаксирующие сюжеты: один парень лежит, мечтательно глядя в небо, другой, задумавшись, шагает по дорожке, третий завис, как йог, над землей, опираясь на одну руку. 
Уже в день вернисажа можно было наблюдать, как пришедшие в парк на прогулку школьники атакуют бронзовых господ, норовя оседлать лежащего мужчину, а японские туристы фотографируются рядом с "облаком" и "Рубинами". Глава администрации Ридженс-парка Дэвид Католстон сказал корреспонденту Ъ, что он очень доволен, ведь одна из главных задач скульптурного фестиваля — привлечь публику, а кроме того, "проявить открытость" к разным культурам, ведь Лондон — многонациональный город. И с иронично-вежливой интонацией добавил: "Вы понимаете, мы не можем позволить себе показывать одних англичан". 
С другой стороны, слова "королевский" и "лондонский", как выяснилось, магически действуют на российских заказчиков: Юнус Сафардиар похвастался, что получил предложение на монументальную композицию для аэропорта в Новосибирске. И это не облака и рубины, а "Покорение Сибири Ермаком". Зря что ли человек окончил Российскую академию художеств. 






Комментариев нет:

Отправить комментарий